Это ли не очередной и окончательный знак, говорящий, что все его усилия тщетны? Но правда ли это? Ведь тот факт, что он избежал опасности заразиться, был, напротив, очень хорошим знаком. Но разве этому стоит придавать такое большое значение? Другие опасности всевозможного рода все еще ждали его впереди. Фридолин ни в коей мере не собирался отказываться от дальнейших поисков той женщины. Однако сейчас было не самое подходящее время. Кроме того, было бы неплохо подумать, как ее искать. Если бы только можно было с кем-нибудь посоветоваться! Но Фридолин не знал никого, кому бы мог рассказать о событиях прошедшей ночи. В течение многих лет у него не было человека ближе, чем его жена, однако, в данном случае, он едва ли мог обратиться к ней. Ни в этом, ни в каком другом. Можно воспринимать это как угодно, но сегодня ночью Альбертина позволила распять его на кресте.

И тут Фридолин понял, почему вместо того, чтобы отправиться домой, невольно сворачивает в противоположную сторону. Он не хотел, не мог остаться наедине с Альбертиной. Самое лучшее было бы поесть где-нибудь в городе, просидеть там до поздней ночи, потом поработать в отделении над теми двумя историями болезни, но не идти домой, пока он будет уверен, что Альбертина уже спит.

Фридолин зашел в кафе, в одно из уютных тихих кафе около ратуши, и позвонил домой предупредить, чтобы его не ждали к ужину. Он говорил очень быстро, чтобы Альбертина не успела подойти к телефону, затем сел у окна и задернул занавеску. В дальнем углу сидел господин в невзрачном черном пальто. Фридолину показалось, что он где-то уже видел это лицо сегодня. Но это, конечно, могло оказаться случайностью. Фридолин взял вечернюю газету и начал читать так, как он делал это вчера ночью, по нескольку строчек то тут, то там: о политических событиях, о театре, искусстве и литературе, о разных маленьких и больших происшествиях. В каком-то американском городе, чье название Фридолин никогда прежде не слышал, сгорел театр.