Перед ужином они снова встретились.

— Надеюсь, Лина, у тебя все в порядке? — спросила Фрэнк. — Мне было не по себе, что я тебя бросила и тебе нечем было заняться.

— Да полно! Я выспалась, а потом спустилась к Хуану и выпила коктейль. И знаешь, что я выяснила? Ты очень порадуешься. Я нашла чайную лавочку, где продают отличные, густые, свежие сливки. Я заказала баночку сливок на каждый день, велела приносить их прямо домой. Пусть это будет моим скромным вкладом в наше хозяйство.

Глаза у нее сияли. Безусловно, она рассчитывала, что дамы придут в восторг от ее сообщения.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала Фрэнк, пытаясь погасить негодование, которое читала на лицах подруг. — Но мы не пьем сливок. В здешнем климате это очень вредно для печени.

— Тогда я сама буду их пить, — сказала весело Лина.

— А вы когда-нибудь следили за своей фигурой? — ледяным тоном процедила Стрелка.

— Доктор сказал, мне надо есть.

— Так и сказал, что вам надо есть хлеб с маслом и картошку со сливками?

— Да. А я думала, что вы именно эту еду называете простой.

— Но вы расползетесь до гигантских размеров! — ужаснулась Беатрис.

Лина весело рассмеялась.

— Нет, не расползусь. Знаете, я никогда не полнею, всю жизнь ем, что хочу, — и ни малейших последствий.

Могильную тишину, наступившую после этой фразы, нарушил дворецкий.

— Кушать подано, — объявил он.

Они вернулись к этой больной теме, собравшись в комнате Фрэнк поздно вечером, после того как Лина ушла спать. Весь вечер они веселились до упаду, по-приятельски друг над другом подшучивали, так что даже самый внимательный наблюдатель поверил бы в их искренность. Но теперь они сбросили маски. Беатрис сидела мрачнее тучи, Стрелка кипела от злости, а Фрэнк совсем пала духом.

— Не очень приятно сидеть и смотреть, как она поглощает еду, которую я так люблю, — пожаловалась Беатрис.