— А вы сладкоежка, — сказала Стрелка тоном, в который постаралась внести дружеские нотки.

— Мы считаем, что сахарин слаще, — заявила Фрэнк, кладя в кофе крошечную таблетку.

— Фу, какая гадость! — фыркнула Лина.

Уголки рта Беатрис поползли вниз, и она бросила тоскливый взгляд на сахарницу.

— Беатрис! — строго прогрохотала Фрэнк.

Беатрис подавила вздох и потянулась за сахарином.

Фрэнк успокоилась, только когда они сели за карточный столик. Для нее было очевидно, что Стрелка и Беатрис расстроены. А она-то хотела, чтобы им понравилась Лина, а той понравилось у них. Первый роббер Стрелке выпало играть в паре с новенькой.

— Вы играете по Вандербильту или по Кульбертсону? — спросила она.

— Я играю без всяких схем, — ответила Лина с безмятежно-счастливым видом. — Играю, как подсказывает интуиция.

— А я — строго по Кульбертсону, — желчным тоном заметила Стрелка.

Три полные дамы бросились в атаку. Подумать только — без всяких схем! Они ее проучат. Когда дело касалось бриджа, даже материнские чувства Фрэнк отступали на второй план, и она, как и ее подруги, преисполнилась решимости разгромить новенькую. Но интуиция не изменяла Лине. У нее были врожденный дар игрока и огромный опыт. Она играла быстро, храбро, изобретательно и уверенно. Ее партнерши и сами были весьма высокого класса, поэтому быстро поняли, что Лина твердо движется к поставленной цели, а так как были они, в сущности, женщины добросердечные и великодушные, то постепенно смягчились. Это был настоящий бридж. Все получали от игры истинное удовольствие. Стрелка и Беатрис сменили гнев на милость по отношению к Лине, и Фрэнк, заметив это, вздохнула с облегчением. По всему было видно, что партия удалась.

После двухчасовой игры они расстались: Фрэнк и Беатрис отправились играть в гольф, Стрелка — на прогулку со своим новым знакомым, молодым князем Роккамаре. Он был такой душка, юный, красивый! А Лина сказала, что хочет отдохнуть.