Кенни снял свой щит-крышку и ослабил веревку, которой у него была привязана сковородка к груди.

— Продолжай.

— Меня застали врасплох. Представляешь, я прилег под деревом, таким же как эта ива, как вдруг земля буквально расступилась и поглотила меня.

— Разлом, — сказал Кенни. — Это, наверное, было землетрясение! Вот это да! — Он встал на кастрюлю. — Как же тебе удалось спастись?

— Я выпил лаву и съел кремний, после чего я первый раз в жизни задышал огнем. Конечно, из-за этого у меня появилась изжога, которая и по сей день мучит меня, но это ничего, потому что лава и кремний спасли мне жизнь.

— Правда?

— Конечно, правда. Я сидел там под землей и… на самом деле впервые спокойно заснул. Так вот я спал там много лет, но продолжал мечтать о жизни здесь, наверху, — о великолепных закатах, о шелестящих деревьях, о весело поющих птицах, о нарциссах… ох, и о крем-брюле. — Сказав это, он встал в полный рост, при этом светлячки закружились и затанцевали вокруг него. Дракон посмотрел вверх, и Кенни тоже взглянул на небо, на котором Млечный Путь светился так ярко, что трудно было сказать, где заканчиваются светлячки и начинаются звезды. Дракон глубоко вздохнул и снова посмотрел на Кенни. — И вот я наконец проснулся. Своим пламенным дыханием я устроил взрыв и прожег туннель на поверхность земли. Я подумал, как я мог жить без всего этого? Вот так я оказался здесь.

— Вот так история, — сказал Кенни. — И что ты собираешься тут делать?

— Ничего особенного. Наслаждаться свежим деревенским воздухом, есть хорошую еду, наверстывать упущенное в чтении, писать стихи. На самом деле я считаю себя поэтом. Хочешь послушать мои стихи? Я попытался тут прочесть одному приятелю постарше, который приходил уже сюда сегодня, но он убежал. Даже спустя годы, похоже, я все еще способен произвести впечатление на кого-то.