— Ну вот, — проговорил блондин в синем костюме, — вот мы и в Лэмбери.

— Вернулись, — это носатый.

— Точно! — поддакнул коренастый в коричневом, оглядываясь по сторонам.

Барменша поставила перед ними три пенящиеся кружки.

— Вы, ребятки, только из армии?

— Точно, — повторил коренастый в коричневом, на этот раз в ответ на ее вопрос.

Больше, даже если и было что к этому прибавить, никто ничего не сказал.

— А как поживает наш Лэмбери? — спросил блондин, посмеиваясь своими яркими голубыми глазами.

Барменша не собиралась связывать свою жизнь с Лэмбери. Она сама из Лондона и надеется туда возвратиться при первой возможности, так она им и сказала. Кому, может, в Лэмбери и нравится, но ей нет.

— А нам нравится, верно, ребята?

— И вообще, чем он плох? — чуть ли не грубо спросил носатый.

— Я и не говорю, что плох, — поспешила с ответом барменша. — А вы что, живете здесь?

— Нет. У нас ферма, под Кроуфилдом.

— А я как раз там и живу, в Кроуфилде, — прибавил коренастый, грубовато сколоченный парень в коричневом.

— Туда автобус ходит по-прежнему? Ближайший — через десять минут? — спросил носатый, который оказался фермером, хотя по виду и не скажешь.

Барменша не знала и ответила не без столичного высокомерия, что расписание местных автобусов ей не известно.

— А нам известно. Мы как раз этого автобуса ждем.

Это сказала бойкая черноглазая девица в желтом платочке, она подошла к стойке якобы для того, чтобы купить пачку сигарет, а в действительности, барменше это ясно, чтобы завязать разговор с новыми посетителями.

— Это наш автобус, — продолжала девушка, — он проходит мимо завода, где мы работаем. Остановка на той стороне площади.

И смерила всех троих по очереди довольно нахальным взглядом. Они тоже разглядывали ее во все глаза, точно моряки на дальнем тропическом берегу.