— Ты должен закалиться! — напутствовала внука бабушка. — Каждый день зарядка, потом ледяной душ.

— Там нет ледяного душа. Там река, — говорил Федя.

— Купайся! И старайся подольше плавать. Ты должен вернуться мужчиной!

— Только ты не очень, — вмешалась в разговор мама. — Бабушке что — она занималась парашютным спортом.

— Ты, к сожалению, вообще не спортсменка, — упрекала маму бабушка.

— Пусть хоть Федя…

— Я не против, — вздохнула мама, — но всему должна быть мера.

— Вот меры я больше всего боюсь. Когда человек думает о мере, он ничего не достигнет. А Федя собирается в подводную Атлантиду.

— И ты веришь в эти бабушкины сказки?

— Это сказки не бабушки, а внука, — сказал Федя. — Это вообще не сказки.

В это время послышалась команда:

— По машинам!

Федя вошёл в автобус. Протиснулся на последнее сиденье и рядом положил свой рюкзачок.

В автобусе появилась вожатая, она критически осмотрела ребят.

— Все на местах? — строго спросила она.

— Все! — в один голос отозвался автобус.

Но вожатая всё же стала пересчитывать своих питомцев. И только убедившись, что весь отряд в сборе, сказала:

— Все! Можно ехать.

Никто из ребят не увидел, как Федя надел кепку-невидимку — и его не стало. Только рюкзак сиротливо лежал в углу на сиденье. Никто не заметил его исчезновения. Все были возбуждены отъездом, все липли к окнам и искали своих близких. Сложенные ширмочкой двери захлопнулись. Колонна тронулась. Тротуар превратился в перрон, провожающие махали руками и что-то кричали вслед.

Мама и бабушка тоже махали и тоже что-то кричали.

А в это время перед Лидкой, которая, прижимаясь к стене дома, стояла за углом, возник Федя.

— Скорей! А то опоздаем на поезд! — сказала Лидка.

Они побежали.

По гранитной лестнице вокзала, перепрыгивая через две ступеньки, бежали Федя и Лидка. Потом они пробежали по гулкому залу ожидания и очутились на перроне, где, как корабли у причала, стояли готовые к отправлению поезда.