— Пора, — сказала Лидка. — Надевай!

Федя вытащил из кармана кепку и, едва надев её, сразу исчез. Но на людном перроне никто не заметил его исчезновения.

— Теперь слушай внимательно, — говорила Лидка, а идущим рядом казалось, что девочка говорит сама с собой. — Я сейчас отвлеку прапорщика Дыню, а ты — в вагон.

— Понял! — отозвался невидимый Федя.

Седьмой вагон. Шестой вагон. Пятый…

Как Лидка и предполагала, прапорщик Дыня стоял в дверях, преграждая путь всем видимым и невидимым. До отправления поезда остались считанные минуты.

— Здравствуйте! — поздоровалась Лидка, — Где Федя? Не приходил?

Пограничник усмехнулся и пожал плечами.

— Он всегда опаздывает, — сказала девочка. — Один раз на три тысячи лет опоздал. Но он придёт… Посмотрите, не он спешит сюда?

Прапорщик соскочил со ступеньки и подошёл к Лидке.

— Где?

Лидка показала на бегущего вдалеке мальчика.

— Какой же это Федя, — усмехнулся пограничник. — Федя, наверное, так замаскировался, что сам себя не может найти, — сказал Дыня и засмеялся.

Поезд тронулся.

— Передавай привет Феде! — выглядывая из окна, крикнул пограничник.

А в соседнем окне, как в рамке портрета, неподвижно застыл розоволицый пассажир в соломенной шляпе. Он улыбался, и белая полоска зубов ослепительно сияла. Странная была у него улыбка — она скорее походила на гримасу, чем на улыбку.

Поезд прибавлял ходу. Лидка бежала рядом и махала рукой.

И вдруг в окне за спиной улыбающегося пассажира появился Федя. Он засмотрелся на проплывающие за окном поля, перелески, озерки и забыл, что снял кепку.

И его тут же заметила проводница.

— Мальчик, что-то я тебя не припомню. Ты из какого купе?

— Я? — спросил Федя. — Я…

Он тут же вспомнил о спасительной кепке-невидимке. Вспомнил — и исчез. Растерянная проводница огляделась, потёрла глаза и пошла прочь.