Франк Аршалык стоит на самой середине аллеи. Но она как будто не замечает ни его, ни его приветствия. Небрежно сворачивает налево, и каждая черточка ее лица говорит о том, как отлично выспалась она в эту ночь. Идет она, слегка покачиваясь, помахивая палочкой, держа ее обеими руками. Каждое мельчайшее движение взвешено, отрепетировано и отшлифовано. Но все это внешнее кокетство только еще больше подчеркивает ее природную красоту и привлекательность. Франку Аршалыку кажется, она сродни тем розам, которые он выращивает в своей оранжерее, которым с помощью искусственного освещения и химикалий придает невиданную, экзотическую окраску… Впереди Кастор, затем он — так и следуют они за своей повелительницей.

Графиня Франческа садится на скамью. Каждый может понять, что пришла она сюда не ради роз. Глаза ее равнодушно скользят по цветочным группам, нигде не задерживаясь. Потом, словно впервые заметив его, на миг останавливаются на садовнике. Высокомерный, равнодушный взгляд — как будто лезвием полоснули. Какой-то миг — и тут же взгляд перебегает на пса. И снова на него. Он понимает: сравнивает их. Белые пятнышки выступают у него на висках и на скулах. Он уже хочет повернуться и уйти. Но она говорит:

— Господин Аршалык. Вы со мной сегодня еще не здоровались.

— Вы ошибаетесь. Только что, в аллее…

— Ах так. Тогда я не заметила. Простите.

Он чувствует в каждом слове насмешку. Его унижают, его терзают. Попирают ногой…

И действительно, точно угадав его мысли, она слегка вытягивает ногу и, приминая веточку за веточкой, втаптывает в землю великолепный белоснежный цветок.

— Вы не находите, что этот ряд, взятый сам по себе, производит комическое впечатление. Как будто человек, вырастивший их. хотел этим похвастать.

— Раньше вам так не казалось…

— Да, раньше мне так не казалось.