Самым удивительным в нем были глаза. Возможно, именно потому, что только глаза притягивали и отражали свет, они и казались такими невероятно огромными и сверкающими. А быть может, остальные черты лица, по сравнению с ними, были чересчур мелки и неброски. Наверное, женщина увидала меня, так как штора опустилась, и я прошел мимо занавешенного окна.

Не знаю почему, но этот эпизод запал мне в душу. Внезапный взлет шторы, подобно взмыванию занавеса в каком-нибудь театрике, едва уловимо проступающая на заднем плане бедно обставленная комната и женщина, возникшая, как рисовало мне мое воображение, почти у самой рампы. Но вдруг, не успел спектакль начаться, как занавес снова падает вниз. Я завернул за угол, оглянулся. Снова штора поднялась, и снова я увидел девичий силуэт на фоне боковой рамы эркера.

В этот самый момент на меня налетел какой-то мужчина. Я остановился внезапно, не дав ему возможности обогнуть меня. Мы оба извинились, сославшись на темень. Возможно, это была только игра воображения, но мне вздумалось, будто этот мужчина, вместо того чтобы продолжать свой путь, развернулся и пошел следом за мной. Я дошел до следующего угла и затем резко повернулся на каблуках. Мужчины позади себя я не обнаружил и через некоторое время сумел вырваться снова на Эджвер-роуд.

Раз или два, праздно прогуливаясь, я все пытался набрести на эту улочку, но безуспешно. Думаю, со временем я позабыл бы про тот случай, если бы как-то раз вечером, возвращаясь домой из Паддингтона, я не столкнулся с той самой женщиной на Хэрроу-роуд. Несомненно, это была она. Выходя из рыбной лавки, она чуть не столкнулась со мной, и я, вначале неосознанно, тронулся следом за нею. На этот раз я запоминал дорогу, и минут через пять мы оказались на той самой улице. Должно быть, я столько раз проходил где-то совсем рядом. Я притаился за углом. Женщина меня не заметила, и стоило ей подойти к дому, как из тени за горящим фонарем выступил мужчина и направился к ней.