На мой стук дверь открыл Алекс. Он, видимо, обрадовался мне. Сестра его была в отъезде. Я сел у печки, а он принес бутылку своего отличного бренди.

– Я слышал, у вас были неприятности, – сказал он.

Я рассказал ему, что произошло.

– Да, действительно, беда никогда не ходит одна. Люди говорят, что неприятностей бывает сразу по три, по пять, по семь, а то и по девять.

– И у меня такое же ощущение, – подтвердил Алекс.

– Как поживают сестры Хокинс? – спросил я. – Когда я проходил мимо них, мне показалось, что там кто-то плачет.

Алексу, должно быть, и хотелось и не хотелось говорить о них.

– Я заходил к ним с неделю назад. Мисс Эми плохо себя чувствует. Я ее не видел. Говорил только с мисс Ималин.

И вдруг Алекс не выдержал.

– С ними что-то происходит, что-то такое…

– Похоже на то, что вы испытываете к ним родственные чувства, – сказал я.

– Что ж, наши отцы были друзьями. Мы называли девушек тетей Эми и тетей Ималин. Они не способны ни на что дурное. Было бы плохо для всех нас, если бы сестры Хокинс не были сестрами Хокинс.

– Совесть общины?

– Вот именно! В их доме ребенку дадут имбирный пряник. В их доме девушка может получить наставление. Они горды, но верят в те же вещи, которые и мы считаем правильными. Они живут так, словно… ну, словно честность действительно лучшая политика, а доброе дело действительно не требует вознаграждения. Они нужны нам…

– Понимаю.

– Но мисс Ималин борется с чем-то страшным. И… я не знаю, удастся ли ей одержать верх.

– Что вы хотите сказать?

– Сам не знаю. Но я подумал сейчас, не застрелить ли мне Джонни Медведя и бросить его тело в болото. Я действительно подумал об этом.