Спутник папаши Бассета поставил  на  стол поднос для визитных карточек, который рассматривал, и подгреб к нам.

     Я уже обратил внимание, какой это  диковиннейший экземпляр человеческой породы. Двухметрового роста,  в  широченном клетчатом пальто из шотландского пледа чуть не до пят, он казался поперек себя шире и невольно притягивал все взгляды. Природа  словно бы решила  сотворить гориллу, но в последнюю минуту передумала.

     Впрочем, поражал этот  субъект  не только гигантскими размерами. Вблизи вы  уже  видели  лишь  его физиономию – квадратную, мясистую,  с  крошечными усиками  где-то  посередине. Глазки  острые,  так вас  и  буравят. Не  знаю, доводилось ли вам  видеть в газетах карикатуры диктаторов? Подбородок задран к небу, глаза сверкают,  они  произносят перед восторженной толпой пламенную речь по поводу открытия нового кегельбана. Так вот, этот субъект был вылитый диктатор с карикатуры.

     – Родерик, я хочу познакомить вас с этим молодым человеком,  – сказал папаша Бассет. – Его случай блестяще подтверждает мысль, которую я не устаю повторять: в  тюрьме человек не деградирует, тюрьма не  калечит его душу, не мешает, ступив на прежнего себя, подняться в высшие пределы.

     Этот номер  про высшие пределы мне знаком, он  из репертуара Дживса, но где старикан-то его подцепил? Интересно.

     – Взгляните на этого молодого  человека.  Совсем  недавно я приговорил его к трем месяцам  лишения свободы за воровство сумочек на вокзалах,  и вот вам  пожалуйста:  пребывание  в  тюрьме оказало на него  самое  благотворное воздействие. Он духовно возродился.

     – Вы так думаете? – отозвался Диктатор.

     Не могу сказать, что он саркастически хмыкнул, но его тон мне все равно не понравился. Да  и  смотрел  он на меня с  гнусным  надменным  выражением. Помнится,  в  голове мелькнула  мысль,  что именно  ему  следует фыркать  на серебряную корову, лучшей кандидатуры не найти.