Диктатор  скривил  губы,  явно  желая  сказать,  что  день  станет  еще счастливей, если арестуешь жулика.

     – Да  послушайте  наконец,  –   пролепетал   я,   –  это   чистейшее недоразумение.

     – Ха! – возгласил Диктатор.

     – Я подумал, что это мой зонт.

     – Вот в этом-то и состоит  ваша беда, молодой человек, – изрек папаша Бассет.  – Вы  совершенно  не способны уразуметь  разницу  между meum

     Они потопали прочь, но в дверях Диктатор еще раз смерил меня взглядом и снова издал свое "Ха!".

     Можете себе  представить,  какое  гнетущее  впечатление  произвел  этот инцидент на человека с тонкой душевной организацией. Первым моим побуждением было плюнуть на теткину комиссию и поскорее домой,  пропустить еще стаканчик живительного эликсира. Душа жаждала его, как та самая лань, которая желает к потокам воды, или как там еще сказано. Каким надо быть кретином, чтобы выйти из дому,  приняв  всего  одну  порцию!  Я  хотел уже слинять и со всех ног к животворящему источнику,  но тут из задней  комнаты вышел хозяин,  впустив в лавку  густую волну  мясных запахов  и  рыжего кота,  и обратился  ко мне  с вопросом, чем может служить. Увы, он напомнил мне о цели  моего  визита, и я ответил, что, насколько  мне  известно, у  них  в лавке продается  сливочник работы восемнадцатого века.

     Хозяин отрицательно  помотал  головой.  Унылый такой замшелый старичок, чуть не весь скрыт седыми космами бороды.

     – Опоздали, сударь. У него уже есть покупатель.

     – Не мистер ли Траверс?

     – Угу.

     – Тогда  все  в порядке.  Узнай,  о  муж  приветливый  и величавый, – продекламировал я,  желая его задобрить,  – что упомянутый тобою Траверс – мне  дядя.  Он  попросил  меня  взглянуть  на сливочник.  Так  что  извольте показать. Представляю, какая это немыслимая рухлядь.

     – Корова очень красивая.

     – Ха!  – бросил я, подражая интонациям Диктатора.  – Это вы считаете ее красивой. Важно, что скажу я.