Сначала я решил заехать в "Трутни" и перекусить, но очень  скоро понял, что такое испытание сейчас не по  мне. Я чрезвычайно высокого мнения о клубе "Трутни" – этот блеск остроумия, дух товарищества, атмосфера, впитавшая все самое лучшее и талантливое, чем может гордиться Лондон, – однако сидящие за столом,  я  знал,  будут кидаться друг в друга хлебом, а мне в моем нынешнем состоянии летающий  хлеб  категорически противопоказан. И, мгновенно изменив планы, я велел шоферу везти себя в ближайшие турецкие бани.

     В турецких банях я люблю нежиться подолгу, и потому воротился домой уже к вечеру. Мне удалось поспать часика три в моей кабинке, а после того, как с меня сошло семь потов в исцеляющей  все недуги парной и я окунулся в ледяной бассейн, мое лицо заиграло прежними  здоровыми  красками.  Весело напевая, я отпер дверь своей квартиры и вошел в гостиную.

     И тут моя радость вмиг улетучилась: на столе лежала пачка телеграмм.

Глава 2

     Не  знаю, слышали ли  вы  из  моих  уст о  прежних  похождениях  вашего покорного  слуги  и  Гасси Финк-Ноттла, а  если  слышали,  хватило  ли у вас терпения дослушать все до конца, но  если вам все же знакома та история, вы, несомненно, помните,  что  неприятности  тогда  начались  со шквального огня телеграмм, и, естественно,  не удивитесь моему  признанию, что я  глядел  на гору телеграфных бланков без  всякого  удовольствия. Вид телеграммы – много ли их или хотя бы одна – вызывает у меня предчувствие беды.

     Сначала мне показалось, что этих окаянных вестников Судьбы десятка два, не  меньше,  но   при  внимательном  рассмотрении  насчитал  три.  Все  были отправлены из Тотли, и все подписаны одним именем. Я прочел первую:

     "Вустеру

     "Беркли-Мэншнс"

     Беркли-сквер