– Не вижу никакого клейма.

     – Вы что, слепой? Тогда выйдите на улицу, там светлее.

     – Пожалуй,  – согласился  я и вальяжно двинулся к  двери – ну просто величайший знаток, досадующий, что у него попусту отнимают время.

     Вальяжно  я  сделал всего  несколько  шагов, потому  что  мне под  ноги попался кот и я чуть не упал. С трудом  удержавшись  на  ногах,  вылетел  из лавки, точно вор, за которым гонится полиция. Корова выскользнула из  рук, а я, к счастью, столкнулся с прохожим, иначе грохнуться бы мне в канаву.

     Ох, напрасно я  сказал "к счастью",  потому что прохожим  оказался  сэр Уоткин  Бассет.  Он столбом стоял в  своем  пенсне, с ужасом и  негодованием выпучив глаза, я словно бы видел, как он загибает один  за  другим пальцы на руке. Так, сначала сумочки воровал,  потом  зонты,  теперь антикварную лавку ограбил.  Весь  вид  папаши  Бассета  выражал,   что   чаша   его   терпения переполнилась.

     – Полиция!  Родерик, зовите  полицию!  – завопил  он  и  отпрыгнул  в сторону. Диктатор рад стараться.

     – Полиция! – гаркнул он.

     – Полиция! – верещал папаша Бассет козлетоном.

     – Полиция! – рыкнул Диктатор чуть ли не в субконтроктаве.

     В тумане замаячило что–то огромное и вопросило:

     – Что тут происходит?

     Конечно, пожелай я задержаться и вступить в беседу, я все  бы объяснил, но у меня не возникло желания  задержаться и вступить в беседу. Боком, боком в сторону, потом со всех ног наутек – только  меня  и  видели.  "Стой!"  – раздался крик,  но так я  и остановился,  ждите. Тоже мне,  нашли дурака.  Я бежал улочками и переулками и  наконец  оказался  неподалеку от Слоун-сквер. Там сел в такси, и оно повезло меня в цивилизованный мир.