Литература строится на семи положениях, музыка выражает все с помощью семи нот, у живописи в распоряжении имеются всего семь цветов; подобно этим трем искусствам любовь, возможно, исходит из семи принципов, исчисление которых мы предоставляем потомкам.

Если средства, которыми обладают поэзия, музыка и живопись, неисчерпаемы, еще большим богатством должны блистать наслаждения любви; ведь названные три искусства, помогающие нам — быть может, безуспешно — искать истину с помощью аналогий, оставляют человека наедине с его воображением, любовь же — не что иное, как соединение двух тел и двух душ. Разве не очевидно, что если три основных способа, с помощью которых люди выражают свои мысли, требуют от людей, которых природа создала поэтами, музыкантами или художниками, предварительного обучения, то нельзя стать счастливым, не проникнув вначале в тайны наслаждения? Все люди ощущают тягу к продолжению рода, подобно тому как все они хотят есть и пить, но не всем дано быть любовниками и гурманами. Современная цивилизация доказала, что вкус — это наука и что умение пить и есть ведомо лишь редким избранникам. Наслаждение как искусство еще ждет своего исследователя. Наша задача скромнее: мы стремились лишь доказать, что несчастная участь, ожидающая всех обреченных, проистекает исключительно из незнания основ, на коих зиждется счастье.

С величайшей робостью дерзаем мы предать тиснению ряд афоризмов, которые, быть может, положат начало этой новой науке, подобно тому как гипсовые слепки положили начало геологии, и предлагаем их вниманию философов, юношей, готовящихся к вступлению в брак, и обреченных супругов.

XXVII. Брак есть наука.

XXVIII. Мужчина не имеет права жениться, не изучив предварительно анатомии и не сделав вскрытия хотя бы одной женщины.