Бедняжка еще невинна; она еще может стать верной женой и заботливой матерью, и если прошлое ее омрачено тучами, будущее чисто, как безоблачное небо. Отыщем ли мы эти нежные краски в мрачных картинках беззаконной страсти? В первом случае женщина — жертва, во втором — преступница. На что надеяться жене, изменившей мужу? Пусть даже Господь простит ей ее вину: на этом свете самое безупречное поведение не уничтожит живых плодов ее разврата. Если Яков I

Положа руку на сердце, признайтесь: разве эмансипация девушек чревата таким уж большим числом опасностей?

Нетрудно обвинить юную особу в неумении противиться коварному желанию, побуждающему ее во что бы то ни стало проститься с девичьей невинностью; однако обвинение это имеет силу лишь в наших нынешних обстоятельствах. Нынче юной особе не грозят ни соблазны, ни ловушки; она слушается лишь голоса собственной слабости, причем ее обманчивое воображение, которое, постигая удобные правила светской жизни, повинуется лишь поминутно распаляемым желаниям, служит ей поводырем тем более ненадежным, что юная дева редко кого посвящает в тайну своей первой любви...

Будь она свободна, воспитание, избавленное от предрассудков, научило бы ее не доверять любви первого встречного. Всякому человеку легче сопротивляться опасности известной, нежели такой, о которой он ничего не знает. Вдобавок, разве свобода, предоставленная дочери, помешает матери бдительно за нею присматривать? А разве мало значат целомудрие и пугливость, которыми природа щедро одарила душу юной девы, дабы она убереглась от несчастья и не отдавалась мужчине, который ее не любит? Наконец, разве существуют на свете такие нерасчетливые девицы, которые даже не догадываются, что самому развращенному мужчине хочется иметь жену с твердыми нравственными устоями, подобно тому как хозяевам хочется иметь безупречных слуг, а раз так, значит, добродетель — самый богатый и выгодный товар, какой может предложить жениху невеста?