— Разберемся!
— А замок? Он у меня один. А вам-то потребуется пятьсот!
— Как-нибудь устроимся! Все это отговорки… Толпа гудела, не сходя с места, мелькала багровыми
лицами, размахивала плакатами и кулаками. Ахилл Дюпон-Марианн повернулся к Миошу.
— А вы говорили, что ваш прибор освободит мир от новых революций! О, будь проклят тот день, когда я приютил вас у себя. Прежде мы жили радостно: они — в труде, я — в филантропии. Теперь их сердца поглотили зависть и лень. А я сам чувствую себя ни на что не годным. Я сомневаюсь. Сомневаюсь!..
Брошенный издалека камень разбил окно библиотеки. Филантропу, ошеломленному неблагодарностью и жестокостью своих подопечных, казалось, что жизнь его в заботах об этих людях прожита напрасно.
— Они нас убьют,— пробормотал позеленевший Миош, стуча зубами.
— Так вам и надо,— ответил Ахилл Дюпон-Марианн. Потом он вернулся к окну и крикнул в волнующуюся толпу:
— Спрашиваю в последний раз: согласны ли вы отдать мне приборы и вернуться к прежней жизни?
— Нет,— проревела толпа и устремилась к подъезду. Филантроп и изобретатель толкнули потайную дверь
и проскользнули в извилистый и темный подземный ход, который через несколько километров вывел их в чисто поле. Дорогой Ахилл Дюпон-Марианн решил быть филантропом до конца и подписать дарственную, в соответствии с которой замок и все усадебные постройки и угодья переходят в собственность слуг. Что касается Миоша, то он поклялся нигде больше не применять свою хитроумную, но гибельную механику. Поскольку оба они нигде не работали, а у Ахилла Дюпон-Марианна было много денег в банках, они отправились в кругосветное путешествие.
Вернулись они через пятнадцать лет, повидав все, что можно повидать на земле, на морях и в воздухе. Ахилл Дюпон-Марианн со свойственной ему от природы расточительностью потратил последние деньги на преодоление выпадавших ему экзотических невзгод и на выплату баснословных выкупов предводителям пиратов, которые время от времени держали его в заточении в одной из кают пиратского судна. Кредит его был исчерпан, гардероб растерян, а обувь прохудилась. Постаревшие и измученные, путешественники единодушно решили нанести визит вежливости в замок, некогда бывший для них приютом беззаботности и процветания.