Незаметно высадившись на отдалённом конце острова, женщины пробрались через заросли камыша к лагерю и заметили ребятишек. Они были разбиты на две группы. Одну группу Витька обучал стрельбе из лука, другая под присмотром Клавы занималась плаванием.

Девочка стояла по грудь в воде и внимательно следила, как малыши по очереди переплывали небольшую заводь.

— Так, Федя! Хорошо! — подбадривала она. — Не торопись! Дыши ровнее…

— Федечка! Сынок! — вдруг испуганно закричала одна из женщин. — Да куда ж тебя понесло, окаянного! Вылазь из воды скорее!

Услышав голос матери, Федя Сушков оглянулся, судорожно замахал руками и вдруг захлебнулся. Клава помогла ему добраться до берега.

— Да что ж ты, сорвиголова, делаешь! — набросилась на девочку Федина мать. — Утопить мальчишку собралась!.. Он же у меня с рождения воды боится…

— А зачем вы крик подняли? — рассердилась Клава. — Вот Федя и перепугался. А к воде он уже привык…

— Да вы посмотрите только! — всплеснув руками, заговорила мать Саши Бондарина. — Из лука стреляют!.. Так и глаз выбить недолго. И костёр жгут и дрова топором рубят… Да кто же вам самоуправничать дозволил?

— Всё она, заводиловка, — кивнула на Клаву Федина мать. — Надо будет в школе сказать, чтобы приструнили её.

Женщины заставили малышей вылезти из воды и одеться. У Витьки были отобраны лук, стрелы и преданы уничтожению. Около шалаша женщины заметили свои кастрюли, миски, кружки — так вот куда исчезала посуда из дома! Кто-то залил водой костёр, кто-то развалил шалаш.

— Что вы, тётеньки? Зачем? — закричала Клава, хватая женщин за руки. — Это же наш лагерь! Мы живём здесь, играем!

— Доиграетесь, потом беды не оберёшься! — сердито отмахнулась от неё Федина мать и приказала малышам: — А ну, марш все отсюда! Садитесь в лодку! Вот дома матери с вами поговорят, пропишут вам лагерь…

— Клашка, смотри! — шепнула вдруг Варя. — Борьку увозят.