Девочка оглянулась. Лодка уже далеко отошла от острова. Вёслами правил Оська, а Матрёна, крепко держа Борьку за руки, сидела на корме.

Дрохи смущённо переглянулись. Как же они ничего не заметили: ни появления Оськи с матерью, ни захвата Борьки?!

— Ребята, в погоню! Отобьём Борьку! — скомандовал Витька и бросился в воду.

Но было уже поздно: лодка причалила к берегу.

Витька вернулся обратно.

Высадив мать и Борьку, Оська погнал лодку обратно к острову, а Матрёна, довольная тем, что так ловко захватила племянника, повела его к дому.

Борька упирался, часто оглядывался на остров, но тётка властно подталкивала его в спину.

Сделав несколько заездов, Оська, наконец, переправил женщин и малышей на берег. На острове остались одни лишь дрохи.

Они с грустью оглядели потухший костёр, разваленный шалаш, весь как-то сразу опустевший остров.

— Вот и конец! — вздохнула Маша Затевахина. — И Борьку увезли, и лагеря нет…

— Да мы Борьку завтра же вернём! — загорячился Витька.

— Теперь уж не нужно, — сказала Клава, — скоро ведь в школу.

— А всё равно хорошо было! — мечтательно улыбнулась Варя. — Дружили, играли. И ребятишкам здесь понравилось, и Борька две недели с нами прожил…

— Только чур, — строго предупредил Витька, — в школе чтобы вместе за лагерь отвечать, а не одной Клавке. Всем дрохам.

Ребята согласно кивнули головами.

Дорога в школу

Наступило первое сентября.

Клава проснулась чуть свет, нагрела на примусе утюг и выгладила своё и Лёлькино платье и пионерские галстуки. Потом разбудила сестрёнку.

— Давай сегодня первыми в школу придём, — предложила Клава.

Лёлька согласилась.

Позавтракав, девочки набили учебниками холщовые сумки, упаковали в газеты подарки для школы: Лёля — альбом с засушенными цветами и листьями, а Клава — выкопанный ею в лесу причудливый корень дерева, похожий на дядьку Черномора, — и побежали в школу.