Правда, на самом деле, ему удавалось заниматься только своим автомобилем, который стоял в гараже на бетонных опорах. До войны он каждое воскресенье выкатывал автомобиль из гаража, ласково протирал его смоченной полиролью ветошью, чистил щеткой салон и отвозил свою мать в церковь. Он не признавался даже самому себе, но ему все же гораздо больше нравилось, чтобы автомобиль стоял на опорах, потому что общеизвестно, что самой страшной опасностью для неработающего механизма является ржавчина. Теперь, во время войны, он по воскресеньям выносил хранящийся в подвале в идеальном порядке аккумулятор, устанавливал его в автомобиль и на несколько минут запускал двигатель. После этого он отсоединял аккумулятор, оттаскивал его назад в подвал, обходил автомобиль в поисках ржавых пятен, вручную проворачивал колеса, чтобы равномерно распределялась смазка, – то есть каждое воскресенье выполнял то, что завод-изготовитель рекомендовал делать дважды в год. После этого он с удовольствием мыл руки специальным раствором и, чувствуя потрудившиеся мышцы, с хорошим настроением принимался за вкусный обед.

Теперь, убедившись, что мусорный бак плотно закрыт, он, как обычно, с серьезным видом пошел по улице. Но, несмотря на твердый шаг и уверенно поднятую голову, внутри у него все волновалось и, чтобы успокоиться, он подумал о сидящей на кухне матери, которая ждала приходящую прислугу, чтобы та накормила ее завтраком. У матери были парализованы ноги, и разговаривала она лишь о своих болезнях и о Калифорнии. Он попытался отвлечься мыслями о ней, но по мере приближения к станции подземки, его живот отвердел, и он с готовностью остановился на минуту у магазинчика на углу и купил газету. Он поздоровался с владельцем магазинчика и, стараясь не коснуться его рук, дал монету. Ничего ужасного не произошло бы, если бы он прикоснулся к ним, но это было нежелательно. Ему нравился исходящий от мистера Финкельштейна характерный запах застарелой пищи. Он не хотел касаться этого запаха. Мистер Финкельштейн как обычно поздоровался в ответ, мистер Ньюмен свернул за угол и, пройдя несколько метров, остановился на секунду, чтобы крепче взяться за поручень ведущей в подземку лестницы и пошел вниз.