Знал, что любовь хранит жена моя Лишь для меня; чтоб, возвратясь из Рима, Уверился, что ты неколебима! Бедняга муж не знал, что наложил запрет На то, без чьих услад и развлечений нет! Супруга поклялась торжественно и с жаром, Что нечувствительна к мужским коварным чарам, Что добродетель ей единственно мила И он найдет жену такою, как была, Что будет гнать она дарителей жестоко И честь хранить, аки зеницу ока. Ансельм уехал. Верная жена, Обещанное выполняя строго, Тотчас велела все собрать в дорогу И отбыла в их загородный дом. Отъездом сим весьма огорчена, Толпа поклонников — их было много — Ей наносить визит отправилась гуртом. Но… их не приняли. Они ей досаждали, Сердили, утомляли, раздражали, Короче — все ей были немилы, Как ни вздыхали, как ни ублажали, И малой не снискали похвалы. Ей не был неприятен лишь один Золотокудрый, статный паладин, Мечтательный, печальный и богатый. Он был красив, и пылок, и влюблен, Но не смягчил жестокую и он, Хоть расточал и вздохи, и дукаты. Однако слез и вздохов бьет родник, Не иссякая, — он нам дан природой. Богатство же — продукт иного рода, И вскоре золотой фонтан поник. Атис — так звали нашего героя — Увидел вдруг, что разорен дотла, Что на любовь надежда умерла, И был в большом отчаянье, не скрою. Решил он удалиться и в глуши Искать забвенья для больной души. Так, странствуя, он где-то повстречал Крестьянина, который, всунув палку,