Порой он не был способен понять что-либо, и суждения его бывали резки и ограниченны. Но ведь это был добрый, здоровый, сильный человек, а таким людям всегда свойственно судить поверхностно, не пытаясь проникнуть глубоко. Сейчас я отношусь ко многому гораздо снисходительней, просто потому, что чувствую себя соучастницей. Когда же я была молода и совсем неопытна, я судила строже.
Век живи, век учись – но, Господи, если бы ты мог избавить нас от этого. Все понять – значит все простить, но, Боже, избавь меня от тех, кто способен прощать все на свете. Подобная терпимость – самообман, и за нее мы прячемся, когда жизнь скручивает нас в бараний рог, и мы успеваем натворить такого, чего стыдились бы в лучшие времена. А быть может, у нас просто не хватает мужества и напора прожить жизнь по-своему. Вот мы и начинаем занижать свои претензии, но в конце концов человек и получает в этой жизни в соответствии со своими требованиями. Существует всегда один прямой путь к блаженству, а юность бескомпромиссна, и если она чего-то стоит, то идет напролом. Потом, с годами, человек начинает видеть разные пути в жизни, но порой и они кажутся ему схожими – и он не решается идти ни одним из них. Рассуждать о терпимости, понимании могут лишь те, кто уже более не способен ни на что в жизни; только прямолинейность и напор имеют значение, а они присущи только юности.
20 июля 1902 г.
Сегодня я впервые отпустила своих мальчиков от себя: совсем одних, они отправлены погостить к тете Хелене. Какие они были милые в своих новеньких синеньких «нурфолковских» курточках со множеством кармашков, которые я им сшила.
Посадив их на поезд, мы с Ингрид поехали к Отто. Я решила повезти к нему нашу дочурку, ведь она просто прелесть. К тому же она тоже заслужила путешествие, раз уж ей не разрешили ехать вместе с братьями. Я надела на нее розовое платьице, а ее блестящие темно-рыжие кудряшки украсила двумя красными бантиками. Вся она такая хорошенькая, ну прямо воздушное пирожное, невозможно оторваться, глядя на ее белую шейку, обрамленную воротничком платья, на алый ротик и огромные ореховые глаза.