Наконец, даже Таська с Татаськой, девчонки казалось бы, а так волокут в автомобилях, что диву даешься! Сережка и трети того не знает про все эти подвески, сцепления, зажигания, карбюраторы. И за баранкой ни разу не сидел, потому что у них никогда своей машины не было. А эти толстушки могут сами завести машину и поехать. Правда, не в городе или по большой трассе, но где-нибудь на проселке — запросто. Это потому, что настоящие водительские права несовершеннолетним выдавать нельзя. А вырастут и будут вовсю гонять на своих личных машинах.

Короче, все дети папиных друзей от своих пап что-то полезное переняли. А он, Сережка, ничему такому нужному от папы не научился. Хотя вообще-то прекрасно понимал, что папа у него — настоящий ученый и отличный врач, который лечит людям сердца. Это вам не ухо-горло-нос! Очень много людей, как утверждала мама, на папу молятся и свечки ставят о здравии. Но при всем этом Сережка в его делах ничегошеньки не понимал. И хотя Сережке доводилось краем уха слышать всякие мудреные слова, типа «миокардит», «перикард», «митральный клапан» и даже «аорто-коронарное шунтирование», он абсолютно не представлял себе, что они значат. И был убежден, что уж кем-кем, а кардиологом он никогда не станет. Вовсе не потому, что это плохая или неинтересная профессия, а потому, что считал себя слишком тупым, чтоб в ней что-то понять. Эх, если бы папа сумел ему хоть что-нибудь объяснить, только как-нибудь попроще!

А знакомство с дяди Толиным домом и его семейством еще больше Сережку расстроило. Казалось бы, чему завидовать: живут далеко от Москвы и даже от своего областного центра, телевизор только ОРТ и РТР показывает, да и те плохо видно. В магазин, в школу, в клуб надо на машине ездить, а зимой, когда дорогу заметает, бульдозер нанимать, чтоб снег расчистили, или ехать на стареньком снегоходе «Буран».