– Так вы не идете?

Гиттар поднялся, извиняясь перед Клотильдой: он желал удалиться не без того, чтобы не дать почувствовать, насколько отвратительной казалась ему развязность ее мужа.

– И вы меня покидаете так? – спросила она.

Этот вопрос поставил Гиттара в положение, в котором тот не привык находиться, положение человека, намеки которого остались незамеченными, и который не мог высказать их более ясно. Это было настолько непривычно для него, что он сказал:

– Вы прекрасно видите, что это не зависит от меня.

– Значит, это зависит от моего мужа? – с вызовом сказала мадам Пенне, которую забавляло разоблачать все то, что могло беспокоить сердце этого неуклюжего влюбленного.

– Не торопитесь, но я вас жду, – продолжил голос мсье Пенне.

– Если вы плохо понимаете, – сказала тогда Клотильда, – то знайте, главная задача влюбленного – соблазнить мужа своей возлюбленной.

Этот совет привел Гиттара в замешательство. Значит, то, что он любил мадам Пенне, было настолько заметно, что она сама это заметила. Он присел. Ему показалось, что Клотильда насмехалась над ним, и тут же он почувствовал, как краснеет. Она все превращала в шутку, делая вид, что принимала его за влюбленного в нее джентльмена, тогда как он испытывал к ней глубокие чувства, не имевшие ничего общего с этим жеманством.

– Но… но… – пробормотал он.

– Не уворачивайтесь! Вы испытываете неприязнь к моему мужу, и, между тем, я не думаю, что он что-то вам сделал. Это человек очень мягкий, немного грубоватый с виду, как может показаться, но очень добрый в душе.

– Определенно, – откликнулся Гиттар на этот панегирик. – Вы вынуждаете меня говорить вещи, которые никогда, пусть даже на секунду, не пришли бы мне в голову.

– Мсье Гиттар, я вас по-прежнему жду.

Приглашенный поднялся. Он снова извинился перед Клотильдой.

– Но останьтесь же, – ответила ему она, – ничто не торопит.