Весь день Мэнсон, занимаясь обычным делом, с неудовольствием исожалением думал о данном им обещании. Он сумасшедший, этот Денни, и раноили поздно впутает его в серьезные неприятности. И то, что он собираетсясделать, - ужасно, это нарушение законов, которое, если откроется, приведетих обоих на скамью подсудимых. А может быть, их даже исключат из сословияврачей. Дрожь настоящего ужаса пронизала Эндрью при мысли о том, чтооткрытая перед ним прекрасная, блестящая карьера будет неожиданно пресечена,разрушена в самом начале. Он яростно проклинал Филиппа и двадцать раз давалсебе мысленно клятву не идти с ним.

Тем не менее по какой-то непонятной ему и сложной причине он не мог ине хотел отступить.

В одиннадцать часов Денни и Эндрью, в компании Гоукинса, отправились ксамому концу Чэпел-стрит. Вечер был очень темный, с сильными порывами ветра,который на углах швырял им в лицо мелкие брызги дождя. Денни заранеевыработал план действий и все точно рассчитал.Последняя смена спустилась в рудник час тому назад.Кроме нескольких мальчишек, болтавшихся у рыбной лавки старого Томаса,на улице не было никого.

Двое мужчин и собака шли тихо. В кармане своего толстого пальто Деннинес шесть палочек динамита, стащенных сегодня специально для нею изпорохового склада каменоломни Томом Сиджером, сыном его квартирной хозяйки.Эндрью нес шесть жестянок из-под какао с просверленными в крышкахдырками, электрический фонарик и кусок фитиля. Надвинув шляпу на лоб, поднявворотник, опустив голову и одним глазом опасливо поглядывая через плечо, ондавал только односложные ответы на отрывистые замечания Денни, а в душе унего бушевал вихрь противоречивых ощущений. Он свирепо спрашивал себя, чтоподумал бы Лэмплаф, благодушный профессор-ортодокс, об его участии в этом изряда вон выходящем ночном приключении.

Сразу за Глайдер-плейс они добрались до главного уличного люка