Душегубка скользит в неверном свете, в котором можно различить поднимающиеся из воды озера до сводчатого потолка пещеры высокие массивные колонны, стройные, как пилоны мавританского дворца. Эти колонны наполовину белые, наполовину черные. До определенной черты они словно из вороненой стали, а выше ее светлеют.

Что это за колонны?

Это стволы окаменевших пальм и пиний – на них еще можно различить чешуйки и годовые кольца.

Как они попали сюда? Такие окаменевшие прямоствольные гиганты обычно встречаются в слоях над каменноугольными шахтами, но как они оказались здесь, внизу? Ведь каменный уголь и эти стволы принадлежат разным эпохам. Как же получилось, что они образовали целую колоннаду в этой каменноугольной пещере?

Вероятно, когда-то каменный уголь сам по себе воспламенился и горел до тех пор, пока эти окаменевшие колоссы из обызвествленной почвы находившегося над пещерой слоя не рухнули вниз. Огонь не причинил им вреда, они так и остались скалами.

Угольные шахты часто загораются сами по себе, причину этого знает каждый новичок; но отчего пожар в них затухает? Никто не может ответить на этот вопрос.

Лодочник, сидящий в узкой душегубке, взмахивает веслами и гонит свой челн по воде то в одну, то в другую сторону.

Это бледный мужчина лет тридцати, с редкой бородкой, узкие губы придают его лицу холодную серьезность, а густые брови и высокий лоб с выдающимися надбровными дугами говорят о том, что он глубокий мыслитель. Его густые, черные волосы ничем не покрыты, – воздух под сводами душный и теплый, в шапке он здесь просто бы не выдержал.

Что ему тут нужно?

Человек гонит лодку по черной зеркальной глади, поднимая фонарь, осматривает черные стены, словно ищет на них буквы, тайные письмена, которые один миллиард лет оставил в наследство другому.

И он находит эти буквы.

Несколько отпечатков листьев первобытных деревьев выступают на черных стенах. Драгоценное сокровище.