В другом месте ему попадаются неизвестные кристаллы, которым наука еще не дала наименования, дальше он натыкается на незнакомый конгломерат, состоящий из различных руд, металлов, камней, на какую-то новую, сплавленную огнем безымянную массу. Это тоже кое о чем говорит.

Воды озера мало-помалу покрывали колонны слоем мелких кристаллов. По этому слою также можно кое-что узнать.

Дело в том, что само озеро – феномен. Воды его то прибывают, то убывают. Дважды в сутки озеро исчезает совсем и дважды вновь наполняет свой бассейн. В урочный час с рокотом и урчаньем оно выступает из глубокой подземной расщелины и с шумом заливает бассейн; постепенно вода поднимается до той черты, где колонны начинают светлеть, и там замирает – в течение двух часов озеро неподвижно. А потом вода снова начинает опадать и вскоре опять исчезает, уйдя в таинственные норы, из которых ранее появилась. В оставшемся иле часто можно найти куски янтаря и зубы акул – свидетельство существования дремучих лесов и глубоких морей.

Гребец ждал, пока вода спадет совсем и он с лодкой окажется на дне бассейна.

Остатки черной воды медленно всасывались в расщелину каменноугольной скалы.

Лодочник снял пиджак, сапоги и остался в синей рубахе и штанах из грубого полотна. Потом он привязал к поясу кожаную сумку, положил в нее долото, молоток, подвесил к ремню лампочку Дэви и полез в узкую, низкую щель.

Он отправился вслед за исчезнувшим озером.

Он отважно обходил коридоры этого дворца смерти. Нужно было обладать стальным сердцем и ясной головой, чтобы осмелиться туда спуститься и в одиночестве, на свой страх и риск, пытаться проникнуть в мир спящих уже целые тысячелетия великих чудес вечной природы.

И у этого человека хватало смелости.

Он спускался в подземелье не первый раз и проводил там много времени. Иногда по два-три часа кряду.

Если бы кто-нибудь ждал его наверху – жена, ребенок, слуга или собака, – они приходили бы в отчаяние от его отсутствия.