– Возьмем Бодри с собой! – предложил Шанди.

Стрикобраз пренебрежительно махнул рукой:

– Еще чего! Хватит нам троих Береков, возиться с ними! С сопляками…

А Лаци все не было. Немного подождали; пока что рассматривали зеленые, мелкие ягоды на черешне, гадая – много ли их будет в этом году. Потом решили все же пойти за Лаци. Перед четырехэтажным домом остановились. «Ла-ци-иии!» – пронзительно крикнул Шанди. Вызывали они друг друга особым криком, со своей мелодией, подходившей к каждому имени. Если бы записать этот крик в нотах, то «ци» отстояло бы от «ла» на целую октаву, а «иии» – на сексту. «Ци» было резким и коротким, как свисток, а «иии» гудело, как пароходная сирена в тумане:

– Ла-ци-иии!

Ответа не было. Ребята поднялись на четвертый этаж. Кухонная дверь оказалась закрытой, постучали в окно. И услышали хриплый, натужный голос:

– Ключ у тетки Хавран, возьмите у нее! Она за мной смотрит.

– Смотрит?!

– Ну да. Заболел я. Не слышите, что ли?

Ребята столпились в маленькой комнате.

– Встаньте подальше, к печке, а то микробы на вас перейдут! Мамка работает сегодня, сверхурочно.

– А что у тебя?

– Фолликулярная ангина.

– Значит… не пойдешь с нами?

Глаза у Лаци блестят, не то от жара, не то от слез.

– Никак не могу.

– Как же тогда?… – Шанди тоже готов расплакаться.

– Идите одни… Ничего не поделаешь!.. Все подготовлено, план есть… Идите, а вечером расскажете. Я буду по карте смотреть, где вы находитесь. А в корыте потом как-нибудь поплывем. Вы за это время немножко забудете, и можно будет снова подняться на гору…

Да. Иначе не выходит.

Постояли.

– Сегодня погода ясная? – спросил Фери.

– Да, ясная.

На лестничной площадке первым заговорил Стрикобраз. Как-то само собой вышло, что к нему перешла роль вожака.