Mademoiselle принесла блюдо и начала высыпать на него ягоды. Аленушка подала свой кузовок и, смущенная, покрасневшая, с опущенными глазами, ждала, чтобы его ей возвратили. В эту минуту на балкон вышла мать Лиды. Бросив беглый взгляд на девочек, она сразу узнала ту, которая так понравилась ей накануне.

— Посмотрите, mademoiselle, — сказала она по-французски, — это вчерашняя красавица, о которой я вам рассказывала.

Потом, подойдя к детям, она подала Тане медный пятак, говоря:

— Ну, ты можешь уйти, голубушка, а сестра твоя пусть останется у нас немножко, мне хочется поговорить с нею.

— Она мне не сестрица, сударыня, — отвечала Таня, — мы только с ней из одной деревни. Пусть она, коли хочет, остается, а мне уж надо скорей домой!

— Ну ступай себе с Богом, приноси нам и в другой раз земляники. А ты, милая, останься! — обратилась барыня к Аленушке.

Аленушке вовсе не хотелось оставаться. Она посмотрела на Таню, но та, отвесив присутствующим низкий поклон, зашагала вон из сада. Аленушка посмотрела кругом себя: такие нарядные господа, как же им сказать «не хочу»? Бедная девочка решилась, скрепя сердце, остаться и ждать, что будет.

— Ну-ка подыми головку, — опять ласковым голосом заговорила барыня, — скажи нам, как тебя зовут?

— Алена.

— Алена? Что за имя! Должно быть, Елена? Что, Елена, есть у тебя отец и мать?

— Нет.

— У кого же ты живешь?

— У дяди.

— Добрый он?

— Нет.

— Бьет тебя?

— Да.

— Бедное дитя, — опять обратилась барыня по-французски к mademoiselle.

— Мама, — сказала Лида также по-французски, — эта девочка не грязная, позвольте ей поиграть со мной, мне здесь скучно одной!