В обеденный перерыв мы с Эммой пошли в библиотеку, прихватив с собой Сьюзен. Она самый большой компьютерный гений в классе и просто хорошая подруга. Теперь, когда я знала название болезни, я не хотела дожидаться возвращения домой, чтобы почитать про нее в собственном компьютере. Сьюзен нашла ее в одну минуту. То, что я прочитала, повергло меня в еще большую депрессию, хотя, казалось, сильнее уже невозможно. Слепота. Вот к чему приведет рост опухоли в области глаз. И какое от этой болезни лечение? Только трансплантация всех пораженных органов. Единственный светлый момент моей болезни — она незаразна. А то Эмма уже явно начала беспокоиться из-за того, что проводила столько времени со мной. И еще выяснилось — болезнь генетическая.

— Генетика, — размышляла вслух Сьюзен. — Значит, это было в тебе с самого рождения.

— Что ты имеешь в виду?

— Это в твоей ДНК. В тебе самой.

— Почему же я сразу не заболела?

— Тут написано, что болезнь обычно не проявляется до наступления половой зрелости. Как бомба с часовым механизмом. Тикает себе, пока не взорвется.

— Но мне уже почти четырнадцать, — возразила я. — Получается, я должна была заболеть еще два года назад.

— Может, тогда болезнь и начала развиваться. Или в часовом механизме что-то неисправно. Мне непонятно другое — почему твои родители так удивились? Ведь один из них тоже должен страдать этим заболеванием. Именно это подразумевает генетика. Ну, в смысле — передается по наследству.

— Но они оба абсолютно здоровы! — Я тоже была озадачена.

Сью вновь погрузилась в чтение.

— Вот и объяснение болезни твоей, — сказала она через несколько минут. — Пять процентов случаев этого заболевания могут быть вызваны внезапными мутациями.

— Это значит, — размышляла я, — что мои гены сами собой испортились и мутировали в эту дрянь. Но почему?!