Вдруг в котле воцарился мрак. Свечи потухли, и послышалось сдержанное хихиканье.

– Черти! – выругался старшина. – Вам бы только баловаться. Вот уж подождите. Будет вам, скажу хозяину. Ну, зажигай!

– Иуда, – буркнул кто-то.

Чиркнули тотчас же по углам спички, сделалось снова светло, и я разглядел смеющиеся веселые личики.

– Ванька! – крикнул один шарик другому, сидящему верхом на заогненном ящике. – Пойди время узнать!

– Время, время узнать! – подхватили детские голоса.

Ванька не заставил себя долго просить и юркнул хорьком в горловину.

– Кочегара спроси, у него часы с заводом! – запищал ему кто-то вдогонку.

– Половина двенадцатого! Пушка еще не вдарила и шар не упал

– А жрать хочется! – заметил один.

– Будет время, а пока работай! Ну, вы! Мишка, брось курить! – стал распоряжаться старшина.

Все опять схватились за молотки, и «сердце» забилось. Стук сделался до того сильным, что казалось, «сердце» не выдержит и разорвется на части.

«Чи-и-жик-пы-жик, где ты был?» – выстукивало это гигантское «сердце».

Я в изумлении посмотрел на старшину.

– Это они опять балуются, – заметил он.

«На Фонта-а-нке во-одку пил!» – продолжали в такт выстукивать по дымогарным трубкам и топкам шарики.

«Выпил рю-умку, выпил две!» – выводил кто-то двумя молотками на заогненном ящике.

«За-а-кружилось в голо-о-ве!» – продолжали остальные.

– Дурачатся, – заметил мне опять старшина, – потому что обед скоро. Собрались вместе и наигрывают. А там вот, посмотрите, в «козла» жарят.

Я посмотрел в угол.

Два шарика уселись верхом на топку. Перед ними – свеча, и у каждого в руках – карты.

– Пас!

– Пас!

– Семка, плати копейку!

«Бах!» – грянула на бульваре пушка, и все встрепенулись.

– Снедать, снедать!

И мимо меня один за другим стали проскальзывать шарики.

– Снедайте, только живее! – крикнул старшина. – Надо котел кончать скорее! Мишка, на десять копеек, ступай на набережную и купи мне на одну копейку печенки, только с рисом, на две – селедки, а на остальные – огурец, хлеба и фунт яблок!