— Да, так говорится. Значит — положил на обе лопатки.

— На обе лопатки?

— Ну да, прихлопнул его туза козырем.

— Прихлопнул его…

— Туза. Значит, натянул ему нос.

— Уверяю вас, это ошибка. Я не тянул его за нос

— Да ты не понимаешь. Хотя чего тут не понять? Ты загнал его в тупик, вот он и злится.

Лицо новенького выразило отчаяние. Том на минуту задумался, и в глазах его засветилась надежда. Он сказал уверенно:

— Сейчас все поймешь. Видишь ли, он блефовал со своей латынью. Один, понимаешь, играл против всех. Важничал, как турецкий султан. Вся школа с ним носится: гип-гип-ура! Гип-гип-ура! А он выступает сам по себе, будто шериф. А тут ты метишь в капитаны со своей латынью, выкладываешь все четыре туза да еще джокера в придачу, вот он и скис. Ясно? В этом все и дело.

Новенький нерешительно провел рукой по лбу и сказал, запинаясь:

— Мне еще не совсем ясно. Все же это был плохой словарь — французско-английский, там пропущено слишком много слов. Может быть, вы имеете в виду, что он мне завидует?

— Один ноль в твою пользу! Попал в самую точку! Завидует — именно завидует. Так вот, все встанут в круг, и вы будете драться. Ты смыслишь в боксе? Приемы знаешь?

— Нет, не знаю

— Я покажу. В два счета обучу. Это тебе не грамматика! Сожми кулаки — вот так. А теперь бей меня! Заметил, как я парировал левой? Еще раз… Видишь, отпарировал правой. Пританцовывай, прыгай, вот так. Видишь? Ну, а теперь нападаю я — гляди в оба. Вот те раз — не попал. А ну еще! Хорошо! Все в порядке. Пошли. Сегодня Генри заработает на орехи.

Они вышли из школы. Когда Том и Сорок четвертый проходили мимо Генри Баскома, тот неожиданно выставил ногу, чтоб Сорок четвертый споткнулся. Но Сорок четвертый и не заметил подножки — шел себе как ни в чем не бывало. А Баском, как и следовало ожидать, сам не удержался на ногах Он больно шлепнулся, и все исподтишка посмеялись. Баском поднялся, кривясь от ярости.