— Кто эта женщина? — быстро спросил питомец Политехнической школы у стоявшего неподвижно, изумленного хозяина.

— Гражданка де Верней, одна из бывших, — едко ответил Корантен и ревнивым взглядом смерил молодого человека с ног до головы. — А зачем тебе это знать?

Незнакомец, напевая республиканскую песню, гордо поднял голову и посмотрел на Корантена. Оба с минуту глядели друг на друга, как два петуха, готовых ринуться в бой, и этот взгляд пробудил в обоих ненависть на всю жизнь. Голубые глаза незнакомца выражали прямодушие, зеленые глаза Корантена говорили о лжи и хитрости; один отличался врожденным благородством манер, другой лишь вкрадчивой повадкой; один устремлялся ввысь, другой сгибался; один внушал уважение, другой пытался его добиться; один, казалось, говорил: «Завоюем!» — а другой: «Поделим!»

— Кто здесь будет гражданин дю Га Сен-Сир? — спросил вошедший в комнату крестьянин.

— Зачем он тебе? — спросил молодой человек, выступая вперед.

Крестьянин, низко поклонившись, подал ему письмо. Молодой питомец Политехнической школы прочел письмо и бросил его в огонь. Вместо ответа он наклонил голову, и крестьянин ушел.

— Ты, конечно, приехал из Парижа, гражданин? — спросил тогда Корантен, подходя к нему с каким-то развязным и в то же время угодливо-общительным видом, который, вероятно, показался гражданину дю Га невыносимым.

— Да, — сухо ответил он.

— И ты, верно, выпущен с каким-нибудь чином в артиллерию?

— Нет, во флот, гражданин.

— Ага! Ты, значит, едешь в Брест? — беспечным тоном спросил Корантен.

Но молодой моряк, не желая отвечать, быстро повернулся к нему спиной и вскоре опроверг лестное мнение, которое составила о нем мадмуазель де Верней, судя по его лицу.