– Да, – сказал папа.

– Я говорил, что гости, – сказал Верш.

– Совсем и нет, – сказала Кэдди. – Это я говорила. И что пойду…

– Тихо, – сказал папа. Замолчали, и папа открыл дверь, и мы прошли веранду, вошли в кухню. Там Дилси, папа посадил меня на стульчик, закрыл передок, подкатил к столу, где ужин. От ужина пар.

– Чтоб слушались Дилси, – сказал папа. – Не позволяй им шуметь, Дилси.

– Хорошо, – сказала Дилси. Папа ушел.

– Так помните: слушаться Дилси, – сказал за спиной у нас. Я наклонился к ужину. Пар мне в лицо.

– Папа, пускай меня сегодня слушаются, – сказала Кэдди.

– Я тебя не буду слушаться, – сказал Джейсон. – Я Дилси буду слушаться.

– Если папа велит, будешь, – сказала Кэдди. – Папа, вели им меня слушаться.

– А я не буду, – сказал Джейсон. – Не буду тебя слушаться.

– Тихо, – сказал папа. – Так вот, все слушайтесь Кэдди. Когда поужинают, проведешь их, Дилси, наверх черным ходом.

– Хорошо, сэр, – сказала Дилси.

– Ага, – сказала Кэдди. – Теперь будешь меня слушаться.

– А ну-ка тише, – сказала Дилси. – Сегодня вам нельзя шуметь.

– А почему? – сказала Кэдди шепотом.

– Нельзя – и все, – сказала Дилси. – Придет время, узнаете почему. Господь просветит.

Поставила мою мисочку. От нее пар идет и щекочет лицо.

– Поди сюда, Верш.

– Дилси, а как это – просветит? – сказала Кэдди.

– Он по воскресеньям в церкви просвещает, – сказал Квентин. – Даже этого не знаешь.

– Тш-ш, – сказала Дилси. – Мистер Джейсон не велел шуметь. Ешьте давайте. На, Верш, возьми его ложку. – Рука Верша окунает ложку в мисочку. Ложка поднимается к моим губам. Пар щекочет во рту. Перестали есть, молча смотрим друг на друга и вот услышали опять, и я заплакал.

– Что это? – сказала Кэдди. Положила руку на мою.

– Это мама, – сказал Квентин. Ложка поднялась к губам, я проглотил, опять заплакал.

– Перестань, – сказала Кэдди. Но я не перестал, и она подошла, обняла меня. Дилси пошла, закрыла обе двери, и не стало слышно.