Сержант испробовал пряник: лучше нее никто не знал мистера Филдинга, и она просто их лучший источник.

— Ломаешь голову. Естественно. И я все еще не могу поверить, что это действительно произошло. Нy а чтобы найти причину…

— Вдохновенная догадка? — Он снова улыбнулся.

Она поглядела на свои руки, сцепленные на коленях.

Ну, он слишком уж много от себя требовал.

— И?..

— Может быть, что-то в нем… Мне не следовало бы так говорить. Это чистейшие домыслы.

— Но они могут помочь.

— Ну, если что-то сломалось. И он бежал. Я уверена, что он очень быстро понял бы, что сделал. Но, с другой стороны, он ставил перед собой такие великие образцы, и, быть может, он прочел все газетные сообщения. Я думаю…

— Да?

— Я только догадываюсь, но, полагаю, он мог быть… глубоко потрясен своим поведением. И я не совсем уверена, что…

— Вы хотите сказать, что он мог бы покончить с собой?

Так, видимо, и было, хотя она покачала головой.

— Я не знаю. Я просто не знаю. Я абсолютно убеждена, что это произошло внезапно. Не подготовлено. Мистер Филдинг безоговорочно верил в порядок. В надлежащие процедуры. И это так на него не похоже. Метод. Я хочу сказать то, как он сделал это. Если он это сделал.

— Но ведь сработало? Если он этого и хотел?

— По доброй воле он бы такого не сделал. В твердом уме. Это немыслимо.

На мгновение сержант ощутил в мисс Парсонс безликость, непроницаемость, а возможно, просто осознал, что ради Филдинга она пошла бы на все и в такой ситуации лгала бы ради него, сколько потребовалось бы. В ее отношении к нему не могла не прятаться сексуальность, однако и помимо ее возраста, в ее физическом облике, мешковатой фигуре, поджатых губах, очках, в чинной профессиональной одежде извечной секретарши и старой девы было такое абсолютное отсутствие хотя бы намека на привлекательность (какой бы молодой ее ни вообразить, и если даже между ней и ее патроном когда-то что-то было, теперь это, несомненно, обернулось бы злобой, а не подобной преданностью), что рассеяло такие подозрения, едва они возникли. Тем не менее они, пожалуй, слегка подкрасили следующий вопрос, сержанта: