Он отправлялся на заседание правления в Сити, откуда ему предстояло успеть на поезд 5.22 до городка, где размещалась штаб-квартира его избирательного округа. Туда он должен был прибыть вскоре после половины седьмого и посвятить часа два «врачебному приему». Его тамошний представитель, уже приглашенный к ужину, должен был отвезти его домой в Тетбери-Холл, до которого от городка было двенадцать миль. Неукоснительно веря в важность личных контактов с избирателями, Фил- дин г устраивал такие приемы дважды в месяц. Его расписание на этот пророчески зловещий — причем вдвойне — день было абсолютно нормальным.

Позднее установили, что на заседание правления он не прибыл. Ему позвонили на квартиру, но мисс Парсонс попросила (и получила) разрешение уйти пораньше — она собралась на субботу и воскресенье к родным в Гастингсе. Приходящая прислуга также уже отправилась домой. Филдингу, обычно образцово пунктуальному, всегда заранее предупреждавшему, если он пропускал совещание по какой-либо веской причине, простили его неожиданное отсутствие, и правление занялось делами без него. Таким образом, первым заметить, что что-то не так, выпало на долю его представителя в избирательном округе. На поезде, который он встретил, его патрон не приехал. Он вернулся в штаб-квартиру партии позвонить Филдингу в лондонскую квартиру, а затем, когда там ему не ответили, — в его загородный дом. В Тетбери-Холле миссис Филдинг ничем не могла ему помочь. Последний раз она говорила с мужем по телефону утром в четверг, так что, насколько ей известно, он должен быть там, где его не было. Однако она высказала предположение, что он решил поехать на машине с их сыном, аспирантом Лондонской Школы Экономики. Этот сын, Питер, в начале недели упоминал, что хочет приехать в Тетбери со своей подругой. Возможно, он потом позвонил отцу в Лондон. Представитель согласился позвонить миссис Филдинг через полчаса, если ее муж не приедет раньше.