– О нет, я сделаю все от меня зависящее для примирения. Завтра утром Керен может переехать к Айрин Маккало, а Пэтти, Конни и Присцилла отправятся в свои прежние комнаты в Западном Крыле. Мадмуазель, Вы вроде привыкли…
– Я не возражаю против того, чтобы они были вместе. Просто они, как Вы их называете, жизнерадостны. И верно, очень сложно, когда они рассредоточены.
– Вы хотите сказать, – изумленно воззрилась мисс Лорд, – что собираетесь вознаградить их за недостойное поведение? Но это именно то, ради чего они старались.
– Признайте, – улыбнулась Вдовушка, – что они очень старались. Настойчивость заслуживает успеха.
На следующее утро Пэтти, Конни и Присцилла, руки которых были заняты платьями, шляпками и диванными подушками, весело вышагивали по Райской Аллее в ритме тустепа, а школьные домочадцы с облегчением помогали им переезжать. Заметив мисс Лорд, топтавшуюся неподалеку, они хором затянули популярную школьную песенку:
«Мы любим ходить в церковьИ слушать проповедников, Работа делает нас счастливыми, И мы нежно любим своих учителей. Дочери Святой Ур-су-лы!»
II. Романтическая история Катберта Сент-Джона
ВДОВУШКА придерживалась здравой теории о том, что ученицы средней школы должны оставаться маленькими девочками до тех пор, пока не окончат школу и – дерзкие, энергичные и непосредственные – не шагнут во взрослый мир. «Святая Урсула» как по форме, так и по содержанию была монастырем. Мужскую половину рода человеческого в расчет не брали.
Бывало, новенькая девочка воротила нос от девических забав, которыми довольствовались ее подруги. Но, в конце концов, ее неудержимо затягивало в поток. Она училась прыгать через веревочку и катить обруч, участвовать в погонях по бумажному следу по пересеченной местности, зимой кататься на коньках и с горки, играть в хоккей; наслаждаться леденцовыми тянучками из патоки и попкорном, сидя вокруг большого костра субботними вечерами, или импровизированными маскарадами, когда вся школа в поисках костюмов совершала набеги на дорожные сундуки на чердаке. Через несколько недель самая испорченная юная материалистка больше не чувствовала зов из-за «пределов» и поддавалась молодежному духу сестринской общины.