Но в подростковом возрасте девочки с готовностью отвечают на зов романтики. Время от времени, в сумеречный час между послеобеденными занятиями и звонком к переодеванию, собравшись у окна и обратив свои лица к небу в сторону запада, они заводили разговор о будущем, особенно когда в их группе находилась Розали Пэттон. Хорошенькая, грациозная, непоследовательная малютка Розали была исключительно создана для романтики, которая так и льнула к ее золотистым волосам и смотрела ее глазами. Она могла не быть абсолютно уверенной насчет разницы между причастиями и супинами, могла сомневаться в определении параллелепипеда, но если речь заходила о чувстве, то она говорила с убежденностью. Судя по всему, ее знания были не столько теоретическими, сколько приобретенными на личном опыте. Розали предлагали выйти замуж!

Она поведала подробности своим самым близким друзьям, те поведали их своим самым близким друзьям, пока, наконец, вся школа не узнала ее романтическую историю.

Превосходство Розали в сфере чувств совершенно ей соответствовало. Присцилла могла отличиться в баскетболе, Конни Уайлдер – в актерском мастерстве, Керен Херси – в геометрии, а Пэтти Уайатт – ну, скажем, в дерзости и отваге. А вот Розали была признанным авторитетом в сердечных делах, и пока не появилась Мэй Мертель Ван Арсдейл, никому и в голову не приходило сомневаться в ее статусе.

Мэй Мертель провела неуютный месяц, с трудом вживаясь в школьную жизнь. Ей было привычно выделяться с помощью одежды, но, приехав со своими четырьмя чемоданами, она к своему неудовольствию поняла, что одежда в «Святой Урсуле» бесполезна. В том, что касалось моды, школьная униформа равняла всех под одну гребенку. Была, тем не менее, еще одна сфера, в которой она могла рассчитывать на превосходство. Ее собственная сентиментальная история была яркой в отличие от бесцветного существования большинства, и она принялась отстаивать свои притязания.