На уроках английского языка в «Святой Урсуле» еженедельно упражнялись в старомодном эпистолярном искусстве. Девочки писали домой письма, подробно повествующие о школьной жизни. Они обращались к воображаемым подругам, бабушкам, братьям-студентам колледжа и младшим сестренкам. Они учились великой тайне литературного могущества – приспосабливать свой стиль к требованиям публики. В конце концов, они подошли к теме как благодарить воображаемых молодых людей за воображаемые цветы. Мэй слушала несколько высокопарную фразеологию этих вежливых и пристойных писем с надменной улыбкой. Подглядывая за ней украдкой, класс снова заволновался.
Постепенно подробности романа стали широко известны. Мужчина был англичанином – Мэй познакомилась с ним на пароходе – и однажды, когда умрет его старший брат (брат страдает от неизлечимой болезни, которая убьет его через несколько лет), он вступит во владение титулом. Но что это за титул Мэй уточнять не стала. Между тем ее отец был убежденным американцем, – он ненавидел англичан и питал отвращение к титулам. Никогда дочь его не выйдет за иностранца. Если это произойдет, то она не получит от него ни единого доллара. Тем не менее, ни Мэй, ни Катберта деньги не волновали. У Катберта их полным-полно. Его звали Катберт Сент-Джон (произносится как Синжон). Всего у него четыре имени, но этими двумя он пользуется чаще всего. Теперь он был в Англии, будучи вызван телеграммой в связи с критическим состоянием здоровья брата, кризис, однако, миновал и вскоре Катберт вернется. И тогда… Мэй сомкнула губы в прямую линию и вызывающе уставилась в пустоту. Ее отец еще увидит!