Назавтра был вторник, обычный день, когда мисс Салли объезжала ферму с инспекцией. Спускаясь после ленча по лестнице и натягивая шоферские краги, она чуть было не наткнулась на Конни Уайлдер и Пэтти Уайатт, которые, лежа на животе, пытались достать клюшкой мячик для гольфа из-под полки для шляп.

– Привет, девочки! – весело поздоровалась она. – Не хотите ли прокатиться на ферму? Бегите и скажите мисс Уэдсворт, что вы освобождаетесь от послеобеденной учебы. Вы можете сегодня вечером не принимать участия в «текущих событиях», и забудем об этом.

Обе в радостном волнении напялили шляпки и пальто. Поездка на ферму «Раунд Хилл» с мисс Салли была величайшим даром, который могла преподнести «Святая Урсула». Ибо за пределами школьных владений мисс Салли была презабавнейшей и самой общительной особой на свете. После бодрого пятимильного путешествия на фоне желто-бурого октябрьского ландшафта они побродили пару часов по ферме, отведали молока и имбирного печенья на кухне миссис Спенс и пустились в обратный путь, втиснувшись между капустными кочанами, яйцами и маслом. Они весело болтали на дюжину различных тем: о маскараде на День благодарения, о возможной постановке пьесы, о предстоящей игре с Хайленд-холлом и о гнусном новом правиле, обязывающем их читать передовицу в ежедневной прессе. Наконец, когда в какой-то момент беседа повисла в воздухе, мисс Салли невзначай уронила:

– Кстати, девочки, что нашло на Мэй Ван Арсдейл? Она сидит по углам, понурив голову, похожая на унылого линяющего цыпленка.

Пэтти и Конни обменялись взглядом.

– Конечно, – весело продолжала мисс Салли, – проблема абсолютно ясна. Недаром я десять лет имею дело со средней школой. Эта дурочка выдает себя за предмет несчастной любви. Вы знаете, что я не люблю сплетни, но просто из любопытства: это молодой человек, который в церкви обходит с блюдом, или тот, что торгует лентами в магазине «Марша и Элкинса»?