Сам будучи на склоне лет, я более всего дорожу стариной — и потому люблю старика Монтеня,

Прекрасно сознавая свое превосходство в области практической деятельности, жена неоднократно выступала с предложением целиком принять на себя ответственность за все мои дела и обязанности. В домашнем государстве она жаждет моего отречения от престола, дабы я, добровольно сложив с себя бразды правления, подобно досточтимому Карлу V,

— Жена, — полюбопытствовал я, — что это за бревна и доски вон там, поблизости от фруктового сада? Не знаешь ли ты, чьи они? Кто их там сбросил? Меня не слишком радует, когда соседи вот так распоряжаются чужой землей — не лучше ли было бы сначала все-таки спросить разрешения?

Жена окинула меня сожалеющим взглядом.

— Вот так так, старик! Да разве тебе не известно, что я строю новый сарай? Ты что, не слыхал об этом?

Такова эта бедная старая дама, не устающая обвинять меня в самом жестоком над ней тиранстве!

Но вернемся к камину. Уверившись в том, что, пока существует данное препятствие, надежды на сооружение холла несбыточны, жена одно время носилась с несколько видоизмененным проектом, в деталях которого я так и не сумел толком разобраться. Насколько могу судить, речь шла о некоем сводчатом проходе — извилистом туннеле сквозь камин: начинаясь прямо под лестницей и старательно избегая опасного соседства с очагами, а пуще всего сторонясь главного дымохода, этот туннель должен был вести бесстрашного путешественника от парадной двери до самой столовой, расположенной в задней части дома. Иначе как гениальным план этот назвать нельзя: столь же гениален был замысел Нерона, задумавшего прорыть грандиозный канал через Коринфский перешеек.