Из спальни появилась Карен, вялая спросонья. Она надела на себя ночнушку, но под ней ничего не было. Я крикнула, чтобы она села на лицо Алана. Она заколебалась. Я повторила команду, и она сделала так, как ей было сказано. Сьюзи по-прежнему лизала меня, и я испытала еще один оргазм, когда смотрела, как Карен садится на корточки над Аланом и опускается вниз. Я уставилась в потолок, мысли несло течением по морю слов, узор на ковре отражался в белой краске, поблескивающей в восьми милях над моей головой. Я была полусонной от алкоголя и секса. Я задремала, потом внезапно проснулась. Алан собирался уходить. Я сказала ему подождать, пока я оденусь. Я хотела пойти с ним.

Мы прошли на набережную. Белая пена, чайки, кружащиеся над нашими головами. Спустившись на пляж, мы не увидели ни одного кафе, ни эспланады, нисходящей от них к западной кромке мола. Запах соли. Инкрустированные ею водоросли. Безбрежный океан, вспученный, аморфный. Стальные буруны, огни судов, покачивающихся на волнах. Серебристые брызги, барашки, рев воды, вечно вздымающейся и падающей. Я прижала ладонь ко лбу. Я чувствовала, как растворяюсь в море. Я уже не знала, кем была и отделяло ли меня что-нибудь от этой великой массы творения. Океан, пустыня, внутри и снаружи, всюду вокруг. Что я делала? Мне надо было убраться от воды. У меня в голове всё завертелось. Я едва не упала. Я пробормотала что-то Алану. Мы повернулись и взобрались на эспланаду. Увидели, что машины все еще разъезжают вверх и вниз по бульвару. Разные там Карен и Гэри симулировали симуляцию вне мифологизации мифа. Я нашла их более соблазнительными, чем их тусклая модель, фильм “Американские граффити”.

Мы устало брели по направлению к Юнион Стрит. Алан снова заговорил об Эрихе Фромме. Он прочитал несколько его книжек прошлой ночью. Они вызвали у него отвращение. Он продаст их, как только сможет.