Алан стоял надо мной, широко улыбаясь. Ханна обнимала его сзади. Ее руки как змеи обвились вокруг его торса. Она поласкала его член до эрекции, затем крепко сжала. Ханна сунула указательный палец свободной руки себе в рот и продолжила массировать слюной левый сосок Алана. Он корчился от удовольствия. Я привстала и взяла его конец в свой рот. Ханна опустилась на колени и начала вылизывать ему анус. Увлажнив его копье, я почувствовала, как сама становлюсь вся мокрая. Я опустилась на четвереньки и повернулась так, чтобы он смог войти в меня сзади стоя. Ханна сбросила свою юбку и трусики и забралась на кровать. Она нагнула мою голову к матрасу, забралась на меня спиной к спине и закинула ноги на плечи Алана.
Я не могла ничего видеть, — мои глаза были закрыты, но я догадывалась по звукам и движениям наших тел, что Алан вылизывал Ханну, одновременно вставляя мне. Я кончила, когда он выстрелил свой заряд в мою дырку, и по громкому выкрику Ханны поняла, что оргазм пронесся через ее тело тоже. Ханна с трудом высвободилась из клубка сплетенных конечностей и сказала нам, что ей надо бежать или же она опоздает на работу. Алан лег в постель рядом со мной и мы проспали как младенцы чуть меньше двух часов. Снова занимались любовью, когда проснулись. Миссионерская позиция, ничего экстраординарного. Наконец стали одеваться. У меня кончилось молоко, так что мы двинули к “Кармин” на Юнион Террас на ранний ланч. За пастой и каппучино мы обсуждали литературу.
Алан комментировал мою коллекцию работ Кэти Экер — “Большие надежды”, “Кровь и кишки в средней школе”, “Дон Кихот”, “Прозаическое безумие”, “Империя бесчувствия”, “Портрет глаза”, “В память об иденичности”, “Моя мать: демонология”, “Ганнибал Лектор — мой отец”, “Рабочие тела”, “Эвридика в подземном царстве”, и “Киска, король пиратов”.