Какое-то время один из омоновцев, видимо, старший по званию, пытался давать приказы и размахивал руками, но из-за звуков музыки со сцены его никто не слышал. Группа настраивалась.

Степан, сидя в темном дальнем углу за столиком, в ступоре наблюдал за действиями музыкантов. Потом вдруг на сцене появился парень в камуфляже, и музыка стихла. А вновь прибывший взял в руку микрофон и гаркнул:

– Всем лежать! Руки за голову. Это облава!

После секундной паузы в ответ ему грянул дружный хохот. Сказывался явный численный перевес. Несколько человек двинулись в сторону туалета, чтобы сбросить в унитазы компромат.

– Нет, вы чего? Не поняли? – Парень, не выпуская микрофона, спрыгнул со сцены. – Ща ведь вломим вам всем.

Омоновцы, не дожидаясь приказа, вытащили из-за поясов дубинки.

– Да пошел ты! – донеслось из толпы черных клепаных косух.

– Что-о-о? – Говорящий в микрофон наклонился в сторону толпы. – Кто это сказал? А ну иди сюда, гнида!

Ответом был опять издевательский хохот присутствующих.

– Так ведь без автомата ты никто, – предположила некая девица из переднего ряда. – Одни понты у тебя.

– Ты… Чего? – От такой наглости парень потерял, было, дар речи. – А ну! – Он обернулся к остальным омоновцам. – Отложили оружие.

Наверное, если бы с этими солдатами был более опытный офицер, то ничего подобного бы и не случилось, но большая часть служивших в ОМОНе сами недавно были такими же подростками, и вообще они больше полагались на свой опыт в драке и физическую силу, чем на бытовое осознание ситуации в целом. И, конечно, были уверены, что их командир справится с любым из этих панков одной левой.

Гитарист с басистом стояли у самого края сцены и, когда на пятачок перед ней выскочила громадная черная тень из толпы, а парень в камуфляже бросил на сцену микрофон, не сговариваясь, ударили по струнам.