– Ну… На работу еще раз попробую устроиться. Меня ж, наверное, из-за незакрытого военного билета не брали. Кому охота брать сотрудника, которого в любой момент загрести могут. Да и батя уже задумал меня в какую-то военную академию пристраивать.

– В общем, не хочешь быть военным, – подвел итог собеседник Степана. – Давай так. Годик, точнее, уже одиннадцать месяцев, перекантуешься у нас. Понравится – подпишешь контракт, не понравится – иди с богом. Нам сейчас очень психологи нужны. Психологи нужны, – повторил старичок. – Даже скорее психиатры. Давай так: сейчас я тебе распишу номера комнат, в которых тебе надо появиться, там тебя на довольствие поставят, инструкции какие надо дадут, а завтра после завтрака – ко мне, введу тебя в курс дела. Идет?

– Идет. – Этот маленький старичок хоть был и почти ласков, но прямо-таки оторопь наводил на Степана, буквально кожей ощущавшего изучающий взгляд его светло-серых глаз. – Разрешите идти?

– Иди, стажер.

– Документы давай: паспорт, военник.

Недельная щетина и красные глаза, тускло светившиеся взглядом невыспавшегося и недовольного жизнью человека. Степан отдал все требуемые документы и теперь, пока мужчина за решеткой заполнял бумаги, изо всех сил силился рассмотреть висящие на стенах приборы и оружие.

– А что это у вас там в углу стоит?

– Не твое дело. – Рука под решетку просунула обратно паспорт. – Вали домой.

– Как домой? А разве мне не положено форму хотя бы получить?

– Чего?! Ты вообще в курсе, куда попал?

– Спецслужба внутреннего анализа авторских прав.

– Ну и какая должна быть форма у работника такой службы? – Небритое лицо за решеткой выдало что-то вроде кривой ухмылки. – Что? Молодой? Горячий? Нам форма не нужна, а будет нужна, так в нашем распоряжении любая. – Ухмылка пропала и сменилась выражением откровенной злости. – Иди домой. Завтра на работу придешь и все нужные и ненужные вопросы задашь начальству.