Причем минут пять вокалист просто лежал на сцене без движения, а потом проснулся, глазами похлопал, да как вскочит! И началось такое! Сроду не видел, чтобы так выступали. Они завели толпу так, что я думал, потолок обрушится. А потом приехали менты, хозяин испугался, наверное, того же, что и я. Но вроде все обошлось. Только пришлось три «скорых» вызвать, чтоб вывезти народ в вытрезвитель: человек двадцать остались лежать перед сценой. Да еще пришлось заплатить за решетку.

– Какую решетку? – Головы Пал Палыч не поднял, весь погрузившись в чтение бумаг.

– Да Зомби этот! Там решетка для защиты от брошенных предметов, а на ней народу повисло до фига, и качаются. Так Зомби им крикнул: «Вам че? Решетка мешает? Сломайте ее на х%р!» Они тут же оторвали целую секцию и полезли на сцену. Но вроде как нормально все вышло, мы вроде в минусе не остались. Даже на такси всем хватило.

– На такси? Погоди-ка, а вы вообще чего заработали с этого? На эти деньги можно жить?

– Нет, конечно! Они ж не звезды. Если б они выступали перед большим залом, то тогда бы доход был, а так – процент с бара, ну там было тысячи четыре, две отдали за решетку, еще на пиво там. С этого жить невозможно, с концертов то есть.

– Интересно как. А зачем тогда все это нужно?

– Ну, как?.. Оторваться! Реализоваться.

– Да уж. У твоих подопечных отрыв такой, что непонятно, как душа еще в теле держится.

Декан второго медицинского очень сильно напоминал Пал Палыча. Такое же худое лицо, такая же коротенькая седая бородка, но взгляд у него был совсем другой: со смесью недовольства и любопытства во взгляде он смотрел сейчас на этого молокососа, который набрался наглости изобразить из себя частного детектива.

– Ну так и что мы хотим?

– Да ничего особенного, вы же здесь руководите уже около тридцати лет, бессменно. Посмотрите, пожалуйста, фотографию одного моего клиента и скажите, что вы о нем помните. Он вроде как учился у вас на кафедре хирургии и был отчислен лет пять назад. Год всего не доучился. Кажется.