пауза… покашливание…

— Тело было совершенно голым.

— Ты уверен что в этот момент он был один?

— Абсолютно… Городишко маленький… проверить нетрудно.

— А одежда… брошена как попало?

— Аккуратно сложена.

— А инструменты которыми он пользовался?

— Каждый инструмент положен на место… сарай использовался в качестве мастерской… Помимо всего прочего Харрисон увлекался плотничьим делом.

— У Харрисона был магнитофон?

— Откуда мне знать? Если тебе так интересно могу дать телефон в Научно-исследовательском отделе.

— Странно что их может заинтересовать ничем не примечательное самоубийство.

— Многое из того чем они занимаются всем прочим кажется странным. Я точно знаю что одно время они занимались этим делом… Спросишь добавочный 23… Мистер Тэйлор.

По интонации с которой он повторил имя я понял что мистеру Тэйлору обо мне известно.

— Да мистер Ли?

— Я хотел бы получить кое-какую информацию о человеке по имени Харрисон который два года назад покончил с собой… загородный дом неподалеку от Сэндхилла…

— Я помню это дело… лучше не по телефону… Может быть встретимся сегодня в баре “Чанду”? Часов в шесть?

Мистер Тэйлор был одет в светло-голубой костюм плечи столь широкие что возникала мысль о физическом недостатке… маленький шрамик на месте прооперированной заячьей губы… багровое лицо… светло-голубые глаза. Мы отыскали укромный уголок. Мистер Тэйлор заказал коктейль с шотландским виски.

— К моменту смерти Джону Харрисону было двадцать восемь… Человек он был весьма состоятельный… квартира в Пэддинггоне… загородный дом… интересовался оккультными науками… писал плохие стихи… рисовал плохие картины… хотя хороший плотник… сам сколотил себе мебель.

— У него был магнитофон?

— Да у него было три магнитофона с дополнительными проводами так что он мог воспроизводить и переписывать с одного на другой. Они находились в Пэддингтонской квартире.