Посреди правды всех остальных. Все прильнули друг к другу и отваживаются поделиться своими худшими страхами, говорят о том, как на них надвигается смерть, и о стволе пушки, уткнувшейся каждому из них в глотку. Ну да, и Марла, курит и закатывает глаза, и я, погребенный под хныкающим ковром; и внезапно все страшное, — даже смерть и отмирание, — становится в ряд с искусственными цветами на видео, как нечто несущественное.

— Боб, — говорю. — Ты меня раздавишь, — пытаюсь шепотом, потом перестаю. — Боб, — хочу сбавить тон, потом уже почти ору. — Боб, мне нужно выйти в сортир.

В ванной над раковиной висит зеркало. Если так пойдет и дальше, — я увижу Марлу Сингер в «Высшем и Предначертанном», группе паразитической дисфункции мозга. Марла будет там. Конечно, Марла будет там, — и первым делом я сяду рядом с ней. И потом, после знакомства и направленной медитации, после семи дверей дворца и белого шара исцеляющего света, после того, как мы откроем свои чакры, когда придет время объятий, — я схвачу мелкую сучку.

Ее руки крепко прижаты к бокам, мои губы уткнутся ей в ухо, и я скажу — «Марла, ты фальшивка, убирайся!» «Это единственная стоящая вещь в моей жизни, а ты разрушаешь ее!» «Ты гастролерша!»

При следующей нашей встрече я скажу: «Марла, я не могу уснуть, пока ты здесь. Мне это нужно. Убирайся!».

Глава 3.

Ты просыпаешься в Эйр Харбор Интернэшнл

При каждом взлете и посадке, когда самолет делал резкий крен, я молил о катастрофе. Тот миг, когда можно умереть и сгореть, как беспомощный табак из человечины в сигаре фюзеляжа, на время избавляет меня от бессонницы и нарколепсии.

Вот как я встретил Тайлера Дердена.

Ты просыпаешься в аэропорту О'Хейр.

Ты просыпаешься в аэропорту Ла Гардиа.

Ты просыпаешься в аэропорту Логана.

Тайлер подрабатывал киномехаником. По своей природе, Тайлер мог работать только по ночам. Если киномеханик брал больничный, профсоюз звонил Тайлеру.