Потом попадаешь в плен своего любимого гнездышка, и вещи, которыми ты владеешь, овладевают тобой.
Так было, пока я не вернулся домой из аэропорта.
Из тени вышел швейцар, и сообщил, что произошел инцидент. Полиция уже была здесь и задала много вопросов.
Полиция думает, что это, возможно, был газ. Наверное, фитилек плиты потух, а газ продолжал поступать из брошенной горелки тонкой струйкой, — утечка, — и газ поднялся к потолку, и газ заполнил весь кондоминиум от потолка до пола, каждую комнату. Семнадцать сотен квадратных футов площади, высокие потолки; день за днем газ выходил, заполняя все помещения. Потом где-то на компрессоре холодильника, должно быть, проскочила искра.
Детонация.
Окна во всю стену вылетели из алюминиевых рам, и все внутри охватил огонь, — диваны, лампы, посуду, комплекты покрывал, — и университетские альбомы, и дипломы, — и даже телефонный аппарат. Все вылетело из окон пятнадцатого этажа фейерверком осветительных ракет.
Нет, пожалуйста, только не мой холодильник. Я набрал целые полки различных горчиц, и твердых, и меньшей густоты, в стиле английских пабов. У меня было четырнадцать разновидностей обезжиренных вкусовых приправ для салата и семь сортов каперсового листа.
Знаю, знаю, нелепость: в доме полно специй, а настоящей еды — нет.
Швейцар смачно высморкался в носовой платок со звуком, напоминающим шлепок принятой подачи в бейсболе.
«Можно подняться на пятнадцатый», — сказал он, — «Но на блок никого не пускают». Приказ полиции. Полиция расспрашивала, нет ли у меня брошенной старой подруги, способной на такое, или, может, какого-нибудь личного врага с доступом к взрывчатке.
— Не стоит подниматься наверх, — говорил швейцар. — Там, кроме бетонного каркаса, ничего не осталось.
Полиция не выявила следов поджога. Никто не унюхал газ. Швейцар поднимает бровь. Этот тип проводил время, флиртуя с горничными и медсестрами, работавшими в больших помещениях на верхних этажах, и каждый вечер ждал в вестибюле, когда они будут возвращаться с работы. Три года я живу здесь, и этот швейцар все так же сидит по вечерам с журналом «Эллери Квин», пока я втаскиваю пакеты и сумки, отпираю дверь и вхожу внутрь.