Швейцар поднимает бровь и рассказывает, что некоторые люди, уезжая в долгую поездку, оставляют свечу, — очень-очень длинную свечу, — гореть в большой луже бензина. Такое делают люди с финансовыми трудностями. Те, кто хочет выбраться из низов.

Я попросил разрешения воспользоваться телефоном у парадного.

— Многие молодые люди пытаются поразить мир и покупают слишком много всего, — говорил швейцар.

Я звоню Тайлеру.

Телефон прозвонил в доме, который Тайлер арендовал на Пэйпер-Стрит.

Тайлер, ну пожалуйста, избавь меня!

Телефон прозвонил еще раз.

Швейцар наклонился к моему плечу и произнес:

— Многие молодые люди сами не знают, что им нужно.

Тайлер, ну пожалуйста, спаси меня!

Телефон прозвонил снова.

— Молодежь! Им нужно все сразу, весь мир!

Избавь меня от шведской мебели!

Избавь меня от изящных искусств!

Телефон прозвонил еще раз, и Тайлер снял трубку.

— Если не будешь знать, чего хочешь, — говорил швейцар. — Закончишь с кучей того, что тебе не нужно и не нравится.

Да не стать мне законченным!

Да не стать мне цельным!

Да не стать мне совершенным!

Избавь меня, Тайлер, от целостности и совершенства!

Мы с Тайлером договорились встретиться в баре.

Швейцар попросил телефонный номер, по которому меня сможет найти полиция. Все еще шел дождь. Моя «Ауди» по-прежнему припаркована на стоянке, но из лобового стекла торчит пробивший его галогеновый торшер «Дакапо».

Мы с Тайлером напились пива, и Тайлер сказал, что да, я могу остаться у него, но попросил меня оказать ему услугу.